Поль хассон шабаш ведьммагические ритуалы и обряды. Что такое шабаш? Шабаш во времена Средневековья и сейчас

У практикующих ведьм есть свои, так сказать, собственные календарные праздники – шабаши, связанные с природными циклическими явлениями и приуроченные к смене времен года.

В ночь с 1 на 2 мая в Вальпургиеву ночь проходит самое главное праздничное событие: Бельтейн – самый великий Шабаш.

Как и многие тысячелетия, в эту ночь прославляют брак священного Бога и его Богини. Ближе к полночи ведьмы и прочая «нечисть» вместе слетаются к местам традиционных шабашей. В Европе известны два самых значимых места шабашей – гора в Германии под названием Броккен и на Украине – Киевская Лысая гора.

Где и как происходит главный Шабаш?

Еще излюбленным местом для сборищ являются крупные поляны, расположенные поблизости водоемов. Все участники разводят демонический костер, и на черной плите каменного алтаря выжигают огнем магический символ – пентаграмму. Согласно поверьям, когда часы бьют полночь, на могильной плите материализуется сам их Величество – Дьявол.

Появление Падшего Ангела сопровождается возгласом почитания и восторга. Он «освящает» шабаш, величественно восседая на троне. По его правую руку всегда – самая юная и красивая Ведьма.

Традиционно новоиспеченная Королева этой ночью должна принести в дар свою невинность Князю Тьмы. Среди пылающих бесчисленных факелов и свечей, важным действом является прием новичков в ряды «темной свиты». Далее разворачивается кульминация – торжественный пир «на весь мир». Круговерть веселых хороводов, дикие пляски вокруг ритуального костра, которые завершаются слиянием мужского и женского начал, символизируя гармонию и равенство.

Числа и даты демонических ночей

Второй по значимости шабаш происходит в ночь с 31октября на 1 ноября и носит название . Он совпадает с западным праздником Хеллоуином. Это окончание старого и начало нового «языческого» ведьминого года. В период первых морозов празднуется приход Наимудрейшей Богини. В этот значимый день открываются врата потустороннего мира, и души давно умерших посещают своих родственников.

– этот третий шабаш ведьмы отмечают в период зимнего годичного солнцестояния, а именно 21 декабря. В этот день, от души радуясь солнышку и прославляя рождение Солнца, можно получить огромный заряд жизненной энергии.

Как бы там не было, а в подшивках старых газет замечательно, будто в незамутнённом зеркальном стекле, отражаются события тех времен, в которых они издавались.

И потому увлекательно и полезно вспомнить о ряде абсолютно невероятных происшествий, которые имели место быть весной далёкого 1897 года, которые отразились в майских номерах когда то многотиражной элитарной газеты «Мадрас Таймс».

Любители журналисты, авторы очерков, предприниматель Генри Барби, смотритель больницы Святого Варфоломея Джаспер Зино Келли и мелиоратор Уильям Бартем довольно подробно, не упустив важных деталей, передали, запредельную обстановку энергетического поля, если так можно выразиться, в которую, волею судьбы, им суждено было неоднократно погружаться.

Шабаш плясок под луной …

Предприниматель Генри Барби, основной очевидец всех печальных событий, близкий к респектабельным семействам обоих девиц, которые учинили, был уверен в том, что беды на оба дома был наслан именно вандализмом . Совсем не оправдывая девушек, он пишет, что по каким-то причинам самая ветреная из двоих, мисс Флоралина поздней ночью уговорила подругу пойти прогуляться по католическому кладбищу, и навестить могилу юноши-самоубийцы.

Возмущённый поступком Флоралины, дочери друга, Мистер Барби недоумевая, отмечал: «Девицы были нрава весёлого, скорей всего, очень весёлого. Они принялись в сумерках скакать и прыгать по могилам, находя в этом развлечение и удовольствие. Но мало того! Они начали отплясывать на могиле самоубийцы и дошли в своей наглости до того, что завалили крест который был установлен на могиле и начали разрывать могилу. Наконец, эти сумасшедшие угомонились и направились по домам».

А следующим утром по городку Ути территориального округа Мадрас поползли слухи, что будто бы, вернувшись с кладбищенского набега, девицы, сначала впали в бессознательное состояние, прерываемое бредовыми выкриками о том, что их преследуют две безголовые дамы в белых одеждах и несчастный самоубийца в монашеской рясе, который при жизни не был монахом. Но почему-то призрак был выряжен в монашеское одеяние, непрерывно перебирая чётки кроваво-крас-ного цвета. Затем девушки впали в «яростное буйство». Порывались вернуться на погост, чтобы привести могилу в порядок и попросить у осквернённого приятеля прощения.

Союз стекла и камней …

Такое весьма точное определение феномена, связанного с «обезумевшими подругами», в которых, по общему мнению горожан, вселился дьявол, дал смотритель больницы Святого Варфоломея Джаспер Зино Келли, наотрез отказавшийся госпитализировать девиц, ибо «смуту в госпитальные порядки внесут». Вокруг девиц, закатывающих истерики, у коих из глаз к тому же обильно текли кровавые слёзы, сама собой покрывалась волдырями и лентами сползала кожа, словно пчёлы, роились разных калибров зелёного цвета гладкие и гранёные камни, которых в округе никогда не было.

Потрясало посетителей домов одержимых подруг и вовсе не объяснимое обстоятельство.

Как только начинались камнепады, комнаты наполнялись венками искусственных цветов, принесённых бог весть кем с надгробий, рисунки коих в тот же миг «синхронно» проступали на стенах и потолке. Джаспер Зино Келли, увековечивший абсурдные беспорядки в собственном дневнике, оставил запись, которая могла бы характеризовать самый буйный полтергейст: «Летающие камни избирательно относились ко всему стеклянному. Если пробивали оконные стёкла, проникая с улицы, то оставляли с идеально отшлифованными краями идеально круглые отверстия. Чаще панели стекла обращали в пыль, тоньше пудры.

Ударяя по стеклянной посуде с большой силой, посуду не разрушали. Даже линзы моих очков камень, стукнувший так, что едва с ног не свалил, не поцарапал. При этом всё стеклянное так сильно разогревалось, что у прикасающихся к предметам свидетелей обязательно развивались ожоги».

Джаспер Зино Келли был не только надзирателем, но хирургом тоже. Не мудрено поэтому то, что ежедневно обрабатывая йодом и перекисью водорода ссадины девиц, полученные от ударов «агрессивных» камней, он принял на себя ещё обязанности следователя, логическими методами пытавшегося доискаться до ответа на вопрос о том, кто чинит «сверхъестественные погромы».

Вывод Джаспера Зино Келли, несмотря на мучительные его размышления, оказался ложным и беспомощным. Хулиганы! Во всём виноваты хулиганы, которые, сбившись в группу наглых шутников, действуют изобретательно, напористо, сплочённо. Но как быть с тем, что «хулиганы» оставляют после себя прожжённые оконные стёкла, прожжённые каменные и деревянные стены, щепотки перемолотой в пудру стеклянной пыли?

Поливальщики без головы …

Между тем ближе всех к истине, касательно полтергейста в городке Ути, оказался дотошный мелиоратор Уильям Бартем. Проштудировав кладбищенские книги с записями о погребениях, он с немалым изумлением обнаружил, что неподалёку от могилы юноши-самоубийцы, тридцатью годами ранее, были погребены сёстры Сара и Юта Дуайт, активно занимавшиеся ростовщичеством. Сестёр обезглавили на погосте неустановленные преступники во время посещения фамильного склепа, где, по слухам, дамы хранили свои сбережения. Бартем, понятно, сразу вспомнил непрестанные жалобы Флоралины на то, что она, когда «одержима бесами», удостаивается посещением двух безголовых женщин в белом. Сам господин Бартем тоже дважды имел аналогичный опыт. Его навещали безголовые, судя по одеждам, особы женского пола. Он их прозвал поливальщиками, потому что визиты всегда сопровождались обилием воды, стекавшей с потолков, стен. Фонтан бил даже из центра дубового стола в гостиной!

Грустная, таинственная история. Флоралина закончила дни в приюте для умалишённых. Её подруга, удачно выйдя замуж, перебралась в Лондон, где прожила долгую, безбедную жизнь. Нечистые дома обеих несчастных семейств, обретя новых хозяев, более не выказывали ничего сверхъестественного. Полтергейст ушёл навсегда, унеся с собой тайну.

Кладбищенский шабаш или пляски под луной –

В XIII веке в Европе происходили радикальные духовные перемены. Магия и колдовство, можно, сказать, утвердились окончательно, утратив своё прежнее, неустойчивое, двусмысленное положение. Теперь ведьмы и колдуны расширили свою деятельность, все с большим рвением исполняя заветы и требования своего главного предводителя - Дьявола.

Теперь они не таились и не скрывались. По Европе все больше распространялись отвратительные рассказы "очевидцев" о том, что многочисленные компании колдунов и ведьм регулярно собираются в священных рощах, на ближайших "лысых" (безлесых) горах, где проводят нечестивые ритуалы и обряды дерзкого поклонения Дьяволу.

Эта богохульная издевательская пародия на христианские церковные обряды получила название "шабаша". Первый суд над участниками такого сборища состоялся между 1330-11340 гг. в окрестностях французского города Каркасонна, на юге Франции, неподалёку от Тулузы.

Обряд черной магии

Эти рассказы, от которых у богобоязненных христиан волосы вставали дыбом, обрастали все более ужасающими и непристойными подробностями. На них якобы всем заправлял сам Дьявол. После ряда непотребных ритуалов все участники этого безумного ночного празднества, охвачены непреодолимой похотью, предавались массовому греху. Вся эта безумная оргия сопровождалась неистовыми плясками одурманенных наркотическими настройками дьявола-поклонников. Как утверждают, они угощались кусками плоти убиенных при жертвоприношении младенцев.


Во время такого умопомрачительного неистовства участники шабаша подтверждали действенность своего ранее заключенного с Дьяволом договора по всем его пунктам.

Они осквернили христианские святыне, оплевывали крест, изрыгали всяческую хулу на Христа, присягали на верность Сатане. На таких сходках проходил и обряд инициации, то есть приёма новых членов. При посвящении новичка ему сначала предлагается высосать слюни изо рта огромной жабы, а потом поцеловать её в брюшко. Затем является худой, бедный человек, одна кожа и кости. Его нужно будет поцеловать в оголенный зад, и после такого красного поцелуя новообращенный напрочь, забывает свою прежнюю христианскую веру. Из-за таинственной статуи выходил большой чёрный кот, и все присутствующие целовали его в зад. После чего свечи гасли и начиналась непристойная оргия. Наконец, являлся человек, верхняя часть которого своим слепящим блеском затмевала солнце, а нижняя походила на покрытые шерстью ноги козла с раздвоенными копытами, с хвостом.

Подобных описаний в обширной литературе о ведовстве хоть пруд пруди, но по мнению современных демонология, лучшее описание шабаша у знаменитого русского поэта и писателя Валерия Брюсова в его прозаической книге "Огненный ангел".

Приведем несколько примеров:

Там женщины, ведущие меня, остановились, и я увидел, что то был Некто, сидящий на высоком деревянном троне, но во мне не было никакого страха, и я успел быстро и отчётливо рассмотреть его образ. Сидящий был огромен ростом и до пояса как человек, а ниже как козёл, с шерстью; ноги завершались копытами, но руки были человеческие, так же как лицо, смугло- красное, словно у Апача, с большими длинными глазами и короткой бородкой. Казалось ему на вид не больше сорока лет, из чёрных курчавых волос определённо поднимались три рога: два меньших сзади и один большой спереди. Вокруг рогов была надета корона, по-видимому, серебряная. Голые ведьмы ставили меня перед троном и воскликнули: - Мастер Леонард! Это -новый!

Добро пожаловать, сын мой. Но приходишь ли ты к нам по доброй воле?

Я ответил, что по доброй воле, как и подобало отвечать мне. Тогда он задал мне вопросы, о которых я был предупреждён и не хочу повторять здесь и шаг за шагом совершал я весь кощунственный обряд чёрного новициата. Далее следовали два уставных велхования. Для первого он протянул мне благосклонно свою руку, а для второго, он встал, повернулся ко мне спиной, причём надо мной поднялся его хвост длинный как у осла, а я, играя свою роль до конца нагнулся и облобзал зад козла. Когда же я исполнил этот ритуал, мастер Леонард воскликнул:

Радуйся, сын мой возлюбленный, прими знак мой на теле своём и носи его

Радуйся, сын мой возлюбленный, прими знак мой на теле своём и носи его во веки веков, аминь!

И, наклонившись ко мне свою голову, острием большого рога коснулся моей груди, я испытал боль укола и кровь выступила из моей кожи.

Тотчас ведьмы захлопали в ладоши и закричали от радости, а мастер Леонард, все на троне снова, произнёс те роковые слова, ради которых представал я перед ним:
- ныне проси у меня все, что хочешь и первое твоё желание будет нами исполненной...
... Скоро очутился я среди толпы, ликовавшей, словно на празднике в Иванов день или на карнавалах в Венеции.

Вальпургиева ночь

В германской средневековой мифологии существует день повиновения святой Вальтургии, скончавшейся в ночь с 30 апреля на 1 мая. Этот день считался днем общенационального «слета» всех ведьм на грандиозный шабаш, которые кто на чем – на помеле, на палке, на ухвате, а то и на горбу козла, - слетелись на знаменитую волшебную гору Брокен. Там они принимались шумно праздновать вместе со всякой нечестью.

Вначале они занимаются поисками чудодейственных трав, частности, корня мандрагоры, который, по преданию, в эту ночь наливался особой магической силой. Потом начинались их волхования.

Своими магическими заклятиями старались помешать своевременному приходу весны, уничтожить ранние просевы, наслать порчу и болезнь на людей.

В соседних от горы селениях местные крестьяне проводили сами магические церемонии, чтобы с их помощью прогнать ведьм.

Они сжигали на кострах чучела ведьм, ходили от дома к дому с засаженными факелами, гремели трещотками, звонили в церковные колокола. Позже день первого мая стал праздником весны.

Вымысел инквизиторов

Существует множество точек зрения по поводу того, как происходили такие шабаши ведьм, и существовали ли они вообще. Из теорий специалистов в области белой и черной магии, вероятно, можно выделить две.

Во-первых, идея шабаша, или тайного сборища ведьм, была неизвестна до ХII века.

Таким образом, как утверждает Видный американский демонолог, автор уникальной «Энциклопедии колдовства и демонологии», Д. П. Роббинс, «эта идея была сфабрикована в XIV или XV вв., ее «изобретателями», в основном, Были следователи судов, работавших от инквизиции».

Во-вторых, неплохо было бы про анализировать, каким образом вообще могло возникнуть такое представление. Некоторые ученые - историки говорят, что идею колдовского шабаша подсказали ночные сборища средневековых крепостных крестьян.

Эти обнищавшие, забитые, обездоленные люди иногда на самом деле тайно по ночам собирались на танцы (такие деревенские танцульки существуют и по сей день), чтобы повеселиться и отдохнуть после целого дня тяжелого, рабского, по существу, труда и немного расслабиться. Сами по себе такие встречи не имели абсолютно никакого отношения к колдовству или к какой-либо иной форме оккультизма.

Скорее всего, все эти ужасные, поражающие воображение распутства шабаши возникали в воспаленном мозгу жестоких инквизиторов, у которых постоянно чесались руки, чтобы вершить беззаконие и устраивать кровавые расправы над невинными.

Такова была суть той деятельности, которой они целиком посвятили себя.

Издевка над обрядом

«Желаю! Желаю! Желаю! Пусть навсегда сохранят король и его наследник дружбу мне! Пусть и впредь останется королева бесплодной и пусть король покинет ее ради меня! Пусть жалует меня король и моих родных всем, чего я пожелаю!.. Пусть король расторгнет свой брак с королевой и обвенчается со мной!» - так причитала покинутая королем Людовиком XIV его любовница Франсуаза де Монтеспан во время ворожбы.


Россияне - народ, который любит отмечать праздники не только свои, но и иностранные. Хорошо это или плохо, значения не имеет. Но, отмечая чужие праздники, зная традиции других народов, нам легче понять культуру своих иностранных друзей, стать для них в некотором смысле «своими».

Весной всегда много различных праздников, так как люди, уставшие от , хотят радости. Еще с древних языческих времен повелось задабривать с наступлением весны различных богов плодородия: ведь от их милости зависела жизнь. Помните, у Гете Мефистофель повел Фауста посмотреть на шабаш ведьм?

Вальпургиева ночь - это наиболее значительный из языческих праздников, посвященных плодородию, и один из главных шабашей, отмечаемых ведьмами.

Вальпургиева ночь представляет собой то же самое, что и Бельтей , или Майский Канун , и отмечается ночью 30 апреля в ознаменование расцветающей .

Название Вальпургиевой ночи связано с именем Святой Вальпургии, Уимбурнской монахини (Англия), приехавшей в Германию в 748 году с целью основания монастыря. В римском списке святых ее день - 1 мая.

В средние века существовало поверье, что Вальпургиева ночь является ночью пиршества по всей Германии и Скандинавии. Ведьмы садились верхом на метлы и слетались на горные вершины, где проводили время в диких пирах, плясках и совокуплениях с демонами и дьяволом.

Это поверье умудрились использовать в коммерческих целях. Несколько лет назад предприимчивый немецкий диджей Максимилиан Ленц (в народе DJ Westbam) придумал молодежный праздник "MayDay" ("Майский день"). Каждый год в Вальпургиеву ночь с 30 апреля на 1 мая в дортмундский зал "Вестфалленхалле" съезжаются молодые люди со всей Германии, чтобы вволю натанцеваться и услышать самую прогрессивную танцевальную музыку.

Считалось, что в канун 1 мая, как и накануне 1 ноября, открывались границы между мирами, и нечистая сила всех мастей собиралась на свой праздник. Потому вечером 30 апреля всюду в Европе горели костры. Огонь отпугивал и хищников, которые могли напасть на стадо (с мая начинался пастушеский сезон), и нечисть.

А у нечисти были свои пляски. Силы зла селились повсюду, но особенную известность получила немецкая Вальпургиснахт , Вальпургиева ночь. Каждый год в ночь на 1 мая на вершины Броккен и Блоксберг в горах Харц (от Hart -- "лесистые горы", где растут пихты) слетаются на метлах, вилах и козлах тысячи европейских ведьм.

Первые официальные упоминания о Вальпургиевой ночи появились в протоколах инквизиции в Средние века. Мировую же известность немецкие ведьмы получили, видимо, благодаря Гете, описавшему, как Мефистофель привозит на шабаш Фауста. Но кто именно и почему подарил празднику ведьм свое имя?

Немного истории

Отправившись в паломничество на Святую землю вместе с сыновьями, Ричард поручил свою 11-летнюю Вальбургу заботам аббатисы Уинборнского монастыря, известного своими строгими порядками. 26 лет дочь Ричарда провела там.

Вальбурга настолько хорошо изучила в монастыре языки, что описала на латыни путешествие своего брата в Палестину, не говоря уже о повествовании о жизни другого брата на родном английском. Поэтому часто св. Вальбургу называют первой писательницей Англии и Германии.

В 748 г. дядя Вальбурги, Бонифаций, решает создать в Германии систему монастырей. По его просьбе аббатиса Уинборна присылает миссионерок, в том числе и Вальбургу. Корабль отплыл от Британии в ясную погоду, однако скоро начался ужасный шторм. Монахиня бросилась на колени молиться прямо на палубе - и тут же успокоилось.

Моряки рассказали на берегу об этом чуде, и в Германии Вальбургу всюду встречали с благоговением. С тех пор святая считается покровительницей моряков (помогает также при водобоязни и в шторм). Впоследствии Вальбурга стала аббатисой монастыря в Хайденхайме, городке в Баварии неподалеку от Айштадта, а после смерти брата даже руководила мужским монастырем.

Ее добродетели и многочисленные совершенные чудеса принесли ей славу. Умерла Вальбурга 25 февраля 777 г. Прошло больше 100 лет, чудеса монахини подзабылись. Но вот новый епископ Айштадта решает восстановить монастырь и церковь. Рабочие осквернили могилу аббатисы, и однажды ночью ее грозная тень явилась епископу...

Вскоре (1 мая) останки монахини перевезли в Айштадт, возложив в пустоту одной из скал. И из скалы начало вытекать целебное , помогавшее от многих болезней. Вальбургу канонизировали, причислив к лику святых. Позже ее останки развезли по разным городам Германии, а дни, когда это случилось, посвятили ей (25 февраля, 12 октября, 24 сентября).

Но главный день св. Вальбурги - первое мая. Казалось бы, ничто ни в рождении, ни в доблестной жизни монахини, кроме этой одной-единственной даты, не связано с ночными вакханалиями Вальпургиснахта. Но если приглядеться к древним фрескам во множестве церквей ее имени...

Корона у ног святой указывает на ее королевское происхождение, это понятно. Посох - знак того, что Вальбурга была основательницей монастыря. Но есть и другие символы. Вальбурга нарисована на фоне старых лип и холмов. Липы - священные деревья языческой богини плодородия Фригги, горы, особенно одинокие, - обиталища Хольды, а также форпосты мира мертвых.

Рядом с Вальбургой часто изображали . В жизнеописании святой никаких упоминаний о собаках нет. Зато у немецких и скандинавских языческих богинь это самый распространенный "помощник". У Фригги были собаки, у нидерландской Нехаленниа тоже. А одну из богинь так и звали - "мать пуделя". Кроме того, образ собаки в мифологии связан с плодородием и здоровьем. Чтобы был хорошим урожай, древние германцы "кормили" таинственную ветряную собаку, виндхаунда.

Так почему же 30 апреля средневековые источники называют среди самых популярных дат шабаша? Скорее всего, кое-какие показания добрых христиан, ставших очевидцами "богомерзкого действа", имеют под собой реальную .

Свидетели утверждали, что в темные ночи заставали на вершинах холмов людей, творящих, с их точки зрения, различные непотребства: совершающих обряды, надевающих маски и, наконец, предающихся плотской любви. Все это могло быть осколками старинных традиций.

Действительно, не только кельты, но и многие другие последователи дохристианских культов во время таинств, связанных с землей, плодородием и удачной охотой, приносили жертвы, мазались кровью, переодевались в шкуры и маски . Взору случайного путника представали жрец с рогами оленя на голове, голые люди, совокупляющиеся прямо на земле, и женщины, творящие непонятные обряды. Понятно, откуда растут ноги у слухов о шабашах!

Сейчас в ночь с 30 апреля на 1 мая отмечают Вальпургиеву ночь по всей Центральной и Северной Европе - это праздник встречи весны, когда зажигаются огромные костры, чтобы отвадить ведьм, слетающихся в эту ночь на шабаш.

Программа праздника не меняется уже более 100 лет: старинные игры, вроде наших горелок, выступления студенческих хоров и традиционные костры в канун Вальпургиевой ночи.

В Скандинавии жгут костры, чтобы привлечь весну, отпугнуть духов и избавиться от накопившегося за зиму мусора, едят гравлакс - свежего лосося, маринованного в соли, сахаре и укропе.

Во многих европейских странах с заходом солнца мальчишки начинают кричать и взрывать . Потому что лучшее средство от духов - шум.

В Чехии в канун Вальпургиевой ночи насыпают на порог песок или траву, чтобы ведьмы не могли войти в дом, пока не пересчитают все песчинки или травинки.

В Баварии шутники мажут дверные ручки , переносят двери в другое место и вытаскивают из ботинок шнурки. Вальпургиева ночь у них - совсем как наш канун Ивана Купалы.

Финны считают, что в полночь последнего дня апреля нет ни одной вершины холма, где не сидели бы ведьмы с ведьмаками.

Этот интересный праздник находит своих поклонников, наверно, потому, что человека всегда притягивало все мистическое, тайное и запретное.

Оригинал взят у philologist в Вальпургиева ночь 21+

Ночь с 30 апреля на 1 мая является совершенно особой и называется ночью ведьм или Вальпургиевой ночью . В ряде стран Европы в эту ночь отмечается праздник весны, восходящий к дохристианским традициям. Название происходит от дня св. Вальпурги (Вальбурги), сестры св. Виллибальда, аббатиссы бенедектинского монастыря в Вимборне, канонизованной в 778 году, память которой совершается 1 мая. В народной памяти св. Вальбурга смешалась с образом языческой богини плодовитости Вальдборги. Именно в канун Вальпургиевой ночи покончил жизнь самоубийством Адольф Гитлер.

В этот день ведьмы и колдуны готовились к шабашу, который происходил на высокой горе. В одном из лучших эзотерических кинофильмов 20 века "The Devil Rides Out" (1968) показано такое колдовское сборище (великий шабаш) в Вальпургиеву ночь. В общем, стоит присмотреться к окружающим - нет ли в их поведении чего-нибудь странного в этот день? Не готовятся ли они куда-нибудь пропасть этой ночью? Ведь, как говорил Мефистофель одной ведьме в трагедии "Фауст" Гете:

"При случае получишь ты награду;
В Вальпургиеву ночь мне можешь намекнуть".

В книге М.А. Орлова "История сношений человека с дьяволом" о шабаше говорится следующее:

"Послушаем, что говорил народ в доброе старое время о шабашах. Прежде всего взглянем на процедуру подготовки к шабашу. С этою целью дамы, желавшие принять в нем участие, должны были, как известно, натираться особенною мазью. О составе и свойствах этой мази мы находим сообщения, между прочим, у много раз уже упомянутого нами Иоганна Вира. Вот что он говорит: «Они (т.е. ведьмы) кипятят младенца в медной посудине и вытопившийся жир счерпывают и хранят, тщательно спрятавши, пока в нем будет надобность. На этом жире и составляется волшебная шабашная мазь». Но для этого к жиру надо прибавить еще много разных снадобий: водяной петрушки (цикуты), аконита, тополевого листа, сажи. «А то делают еще так, — продолжает Вир, — делают смесь из поручейника (Sium, растение сем. зонтичных), касатика, дикого винограда, крови летучей мыши, волчьих ягод и деревянного масла. Делают и другие смеси, подобные вышеописанным». Прежде чем натереться мазью, ведьма сначала крепко растирает все тело насухо, чтобы оно разгорелось и покраснело, а потом уже наводит мазь. Делается так, «дабы привлечь в тело жар и раскрыть то, что было сжато холодом», т.е., удобопонятнее говоря, дабы раскрыть поры тела, подготовить его к лучшему всасыванию мази. «И так уверены они, что будут унесены ночью, при свете луны, по воздуху на бал, на музыку, на танцы и в объятия прекрасных молодых людей, о которых они мечтают».

Как совершается путешествие на шабаш? Об этом повествует нам Дельрио, ученый и благочестивый автор книги «Контроверсы и магические изыскания>, изданной в 1611 году. Чаще всего поездка на шабаш совершается верхом на палке, которая для этого намазывается особой мазью. Это снадобье имеет тот же состав, как и описанные Виром мази. В него входит, как существенная составная часть, жир маленьких детей, которых обязательно доставляет ведьмам сам дьявол. Он, впрочем, только предоставляет им случай овладеть младенцем, а уж убивают его они сами. Итак, ведьмы садятся верхом на эту палку, натертую волшебною мазью, либо натираются ею сами и садятся на вилы, на метлу, иной раз на быка, на козла, на пса... Значит, экипаж у них бывает разнообразный. Усевшись на что бы то ни было, ведьма вылетает обязательно через печную трубу и мчится по воздуху на дьявольское собрание.

Кадр из фильма "Выход дьявола" 1968 года

По прибытии на место дорогую гостью встречает хозяин пиршества — сам дьявол в образе козлища или пса. Сатанинский бал освещается страшными огнями, испускающими густые клубы черного дыма. Слетающиеся со всех сторон ведьмы воздают поклонение дьяволу; знаками этого поклонения являются особые позиции тела; так, например, ведьмы приседают на корточки и вместо того, чтобы склонить голову пред демоном, закидывают ее назад или становятся с ним спина к спине. Иные усердные поклонницы преподносят дьяволу черные свечки или вырезки из тела младенцев и прикладываются к нему устами. Всякого рода посрамления церковной обрядности и надругательства над гостией, конечно, являются жертвами, наиболее угодными дьяволу.

Время препровождение на шабашах поясняется в рассказе того же автора. Прежде всего идут танцы, а потом садятся за стол, щедро уставленный всякими блюдами. Иногда чрезвычайно вкусными и лакомыми, а иногда разною гнилью и гадостью, — это уже, смотря по достоинству гостей. За столом располагаются в различном порядке. Иногда около каждой ведьмы садится ее кавалер-дьявол; так и сидят парами. Иногда же дамы садятся по одну сторону стола все в ряд, а с ними визави-кавалеры, тоже все рядом. Перед едою произносится нечто вроде благословения яства и пития, но, конечно, в богохульном смысле. И заканчивается трапеза тоже возглашениями подобного же рода. Танцуют обязательно держась спина к спине. Иногда на балу бывает музыка — скрипки и гобои, иногда все танцующие поют и пляшут под свое пение. Иной раз присутствовавшие на шабаше гости оставались с открытыми лицами, иной раз маскировались. Эта предосторожность считалась не лишней среди ведьм, потому что на шабаше могли быть самые неожиданные и неприятные встречи близких соседок или даже родственниц. Обыкновенно пиршество заканчивалось тем, что каждая ведьма отдавала хозяину пиршества, т.е. сатане, подробный отчет во всех пакостях, которые ей удалось совершить со времени последнего их собрания, причем удостаивалась либо похвалы и награды за рвение, либо нагоняя за нерадивость; нерадивых иногда тут же жестоко били.

Дельрио описывает в своей книге конец бала и разъезд гостей. В эти последние минуты пиршества все ведьмы запасаются каким-то порошком, который захватывают с собою. Что это был за порошок и из чего он состоял, об этом существовало множество остроумных, но, увы, противоречивых догадок. Наибольшим весом пользовалось, однако, такое сказание о происхождении этого порошка. Хозяин бала, сатана, обычно присутствовавший на пиршестве в образе громадного черного козла, вдруг мгновенно вспыхивал адским огнем, сгорал весь без остатка и превращался в кучу золы. Вот эта самая зола и представляла собою тот таинственный порошок, который ведьмы уносили с собою на память с шабаша. Случалось также, что они захватывали с собой разные яды, которые им всегда были полезны при их злодействах. Сборище расходилось, наконец, восвояси, причем те, кто жил по близости, уходили пешком, а те, кто жил подальше, — тем же способом, каким совершили путь на шабаш.

Я забыл упомянуть, — прибавляет Дельрио, — что эти дьявольские шабаши чаше всего совершаются около полуночи, ибо сатана всегда совершает все свои дела во тьме.

Теперь перейдем к очень интересному показанию личной участницы шабаша, изобличенной ведьмы Магдалины Баван, которая была осуждена в XVI столетии и процесс которой рассказывается в благочестивой книге Борожэ, носящей заглавие «Удрученное благочестие». Магдалина Баван показывает, что она три года работала в заведении у швеи. Она и несколько других работниц этой швеи были обольщены каким-то колдуном. Всех этих своих жертв злой колдун водил на шабаши. Таи он служил мессу, причем одевал грязнейшую рубаху, которую, очевидно, нарочно держал для «той цели. Всем своим обольщенным жертвам он показывал книгу и заставлял их в этой книге расписываться. Магдалина прибавляла к этому, что когда она уходила с первого шабаша домой, то обольститель заставил ее надеть на себя ту самую рубаху, в которой он был на шабаше, и все время, пока эта адова одежда была на ней, она чувствовала себя истязуемой самыми смрадными вожделениями. По совету благочестивого патера, которому она во всем покаялась, она скинула эту рубаху, и с тех пор греховные мысли оставили ее.

Магдалина Баван после первого шабаша посещала эти собрания еще много раз, почти каждую неделю, увлекаемая туда своим искусителем. Во время одного из шабашей соблазнитель, отслужив свою адскую мессу, торжественно сочетал ее браком с одним из присутствовавших на шабаше демонов, которого звали Дагоном. Этот любопытный жених принял вид обольстительного молодого человека. Он надел ей на палец кольцо. Вслед за обручением новобрачные расстались, но молодой сказал своей супруге, что они скоро увидятся, и действительно, он явился к ней на другой же день к после того сожительствовал с ней несколько лет подряд: его любовный пыл доставлял злополучной супруге гораздо больше муки, нежели наслаждения.

Далее та же Магдалина Баван показывала, что раза три или четыре во время шабашей она была свидетельницею разрешения ведьм от бремени. Новорожденных обычно клали на алтарь, перед которым совершалась адская месса, и все время, пока эта месса шла, маленькие оставались живы, шевелись и подавали голос, когда же месса кончалась, все присутствовавшие ведьмы, а в том числе и матери, кидались на злополучных малышей и душили их, а затем разрывали на части и разносили эти части по домам, потому что этот материал считался необходимою принадлежностью колдовства. Впрочем, от трупов брали только некоторые части, как, например, сердце, а все остальное тут же закапывалось в землю. Та же ведьма принесла повинную в том, что во время шабашей воздавала поклонение дьяволу, который являлся либо в виде козла, либо в виде чудовища-полукозла, получеловека. Эти поклонения адскому козлищу всегда имели смысл надругательства над обрядами и таинствами католической церкви. В другой раз эти поклонения состояли в разных неудобоописуемых скверностях.

Скептический Лафатер, книгой которого мы уже не раз пользовались, старается придать шабашам несколько иное толкование. Ему кажется, что все, что на шабашах происходит, по показаниям самих ведьм, все это не действительность, а лишь обман чувств, нечто вроде сновидения, вызванного искусственно. Он говорит, что когда ведьмы желают вызвать к себе злых духов, то они натираются особой мазью и от этого впадают в глубокий сон, из которого их нет возможности вывести никакими средствами. В это время их можно жечь каленым железом, колоть иглами, и они не проснутся. И вот в то время, когда они покоятся в этом непробудном сне, им являются черти и устраивают балы, пиршества, танцы и вообще всякого рода развлечения. «Но, — оговаривается Лафатер, который в конце концов при всем своем скептицизме все же не может одолеть в себе духа времени, — дьяволы так могущественны, что если бы захотели, то могли бы переносить людей куда-нибудь в пустынное место, как, например, в лес, и там, посредством отвода глаз и обмана чувств, представить им какое угодно зрелище».

Так, например, случилось однажды, что некто, прибегавший к этого рода средствам, в один прекрасный день внезапно был подхвачен невидимой силой, вынесен из дому и доставлен куда-то в весьма любопытное место, где всю ночь продолжались танцы и угощения. А утром это все вдруг исчезло, и он увидал себя посреди чаши каких-то колючих кустарников. Однако, Лафатер признает, кроме того, еще склонность в дьяволах учинять разные злодейства и жестокости. Он, например, верит, что дьяволы в образе кошек или собак входят в дома и там убивают маленьких детей или утаскивают их.

Ученый Крепэ, автор книги «О ненависти сатаны к человеку», заносит в свою книгу рассказ про одного итальянца, жившего в XVI столетии. Этот бедняк имел супругу, очевидно, ведьму. Однажды она уговорила его намазаться какой-то мазью, которою и она сама намазалась. Вслед за этою операцией оба поднялись на воздух и помчались. Крепэ при этом оговаривается, что летели они исключительно лишь с помощью волшебных чар, которыми обладала мазь, и волшебных слов, произнесенных при этом ведьмой, а вовсе не силою дьявола. Итак, наши супруги из Рима, где они проживали, примчались в Беневент и здесь опустились в тени развесистого орешника, где уже собралось целое скопище колдунов и ведьм. Вся эта компания пила и ела, и вновь прибывшие супруги тоже уселись за стол. Но на столе не было соли. Муж, не привыкший кушать без соли, спросил ее для себя, не зная и даже не подозревая, что черти терпеть не могут соли. Однако, ему подали соль, и он так ей обрадовался, что невольно воскликнул: «Слава Богу, вот и соль!». И как только имя Божие было упомянуто, тотчас же все дьяволы, колдуны и ведьмы исчезли, а несчастный человек остался среди поля под деревом один и при том совершенно голый. Он в таком виде и побрел к себе в Рим, выпрашивая дорогою подаяние. Вернувшись в Рам, он, конечно, не замедлил донести на свою злодейку-жену, и ту, как водится, судили, признали ведьмою и сожгли.

Тот же Крепэ рассказывает дело, рассматривавшееся в Женевском суде. Судилась какая-то женщина, которая, будучи терзаема угрызениями совести, публично покаялась в том, что она уже давно путешествует на шабаши, во время которых совершала поклонение дьяволу. Дьявол на шабашах принимал вид рыжей лисицы и звали его в этом виде Моргэ (Morguet). Присутствующие на шабаше должны были прикладываться устами к этой лисице, причем ощущали, что та… часть, к которой прикладывались, была холодна, как лед, и что от нее шел нестерпимый смрад. Однажды случилось, что на шабаше появилась в числе ведьм молодая девушка, прибывшая впервые. Она наотрез отказалась совершить гнусное обрядовое лобзание. Тогда дьявол покинул вид лисицы и принял вид человека. Он заставлял девушку приложиться к его ноге, которая тоже была холодна, как лед, и в то же время притронулся пальцем к ее лбу, причинив ей этим прикосновением страшную боль. Все эти подробности были сообщены упомянутой покаявшейся ведьмой. Она рассказывала еще, между прочим, что для путешествии на шабаш она пользовалась особой палкой, которая была белая, испещренная красными пятнами. Она говорила этой палке: «Палка красно-белая, неси меня туда, куда дьявол велит!». Вслед затем она садилась на эту палку и мчалась на ней в месту дьявольского сборища.

В той же книге рассказывается случай, происшедший в Венеции. Какая-то молодая девушка, проснувшись среди ночи, видела, как ее мать встала с постели, сняла рубашку, натерлась какою-то мазью, потом села верхом на палку, поднялась на воздух, вылетела в окно и исчезла из глаз. Подстрекаемая любопытством, молодая девушка сделала то же самое, и ее в свою очередь подхватила какая-то неведомая сила и она помчалась вслед за своей матерью. Но когда она прилетела на шабаш и увидела чертей, ею овладел ужас. Она тотчас перекрестилась и начала читать молитву. Тогда дьявольское сборище исчезло, и девица очутилась одна и без одежды посреди чистого поля.

Таких рассказов, как только что приведенный, т.е. повествований о том, как случайный свидетель видел сбор ведьмы на шабаш и сам, проделав то же, что она делала, устремлялся на бесовское сборище вслед за нею, существует множество. Этой фантастической темой, между прочим, воспользовался А.С.Пушкин в своей балладе «Гусар»:

…И слышу: кумушка моя
С печи тихохонько прыгнула,
Слегка обшарила меня,
Присела к печке, уголь вздула
И свечку тонкую зажгла,
Да в уголок пошла со свечкой;
Там с полки скляночку взяла
И, сев на веник перед печкой,
Разделась донага; потом
Из склянки три раза хлебнула —
И вдруг на венике верхом
Взвилась в трубу и улизнула
Эге, смекнул в минуту я:
Кума-то, видано, басурманка!
Постой голубушка моя!..
И с печи слез — и вижу: склянка;
Понюхал: кисло! Что за дрянь!
Плеснул я на пол: что за чудо?
Прыгнул ухват, за ним лохань,
И оба в печь Я вижу: худо!
Гляжу: под лавкой дремлет кот;
И на него я брызнул склянкой —
Как фыркнет он! Я: брысь!.. И вот
И он туда же за лоханкой...
И т. д.

Приведем одну из этих историй, передаваемую уже известным нам Гуларом. Тут тоже какой-то конюх или рабочий подсмотрел, как его хозяйка, вдова и ведьма, однажды ночью забралась в сарай, ощупью нашла вилы и вслед затем исчезла. Рабочий в свою очередь вошел в сарай, взял другие вилы, и его тотчас же куда-то понесло. Через несколько мгновений он очутился на бесовском сборище. Хозяйка, увидев его, очень встревожилась, указала на него чертям и внушила им, что он человек опасный, может донести па всех, кто явился на сборище, и погубить их. Черти накинулись на злополучного конюха, намереваясь с ним расправиться. Тот в страшном испуге начал им клясться всеми адовыми силами, что он никому ничего не скажет и что он сам готов сделаться членом почтенной компании и постоянным посетителем шабашей. После долгих пререканий и споров черти решила ему поверить и допустили его в свои бесовские игрища. (Заметим здесь мимоходом, что в книге Гулара, именно в этом рассказе, бесовское сборище везде называется синагогою. В этом слове, как, впрочем, в самом названии шабаш, видится желание посрамить жидовство и спутать понятие о дьявольских игрищах с жидовскими праздниками) Затем, когда шабаш стал приходить к концу, хозяйка вновь затревожилась и опять начала шушукаться с чертями о том, как быть с любопытным конюхом — придушить ли его тут же на месте или доставить живым к здоровым домой. Судили, рядили и порешили на том, что конюх дал клятву никому ни о чем не сказывать и что этой клятве можно поверить. Вдова-хозяйка взялась доставить его домой. Она посадила его себе на плечи и отправилась в путь. Но по дороге попалось болото, все заросшее камышом и тростником. Хозяйке опять пришло на мысль как бы этот конюх не выдал их всех, и она решилась бросить его в воду. Она так и сделала, рассчитывая, конечно, что конюх утонет в болоте, но, по счастью, он упал в густую заросль камыша, который не дал ему утонуть. Так он пролежал на болоте всю ночь, а утром прохожие, услышав его крики, выручили его. Дело дошло до начальства. Ведьму арестовали, и она призналась во всех своих злодействах, Даже вполне добровольно, без пытки, и, само собой разумеется, была сожжена по всем правилам искусства.

Бывали также люди, из числа судей и инквизиторов, которые проникались живейшим любопытством самолично видеть бесовские игрища, происходящие на шабашах. Боден в своей «Демономании» рассказывает, что в одном из итальянских городов, где существовало инквизиционное судилище, двое инквизиторов, выслушивая показания колдунов и ведьм о том, что совершается на шабашах, ужасались этим рассказам и почти отказывались им верить. И вот, движимые благочестивым любопытством, они обратились с просьбою к одной из попавших в их руки колдуний, чтобы она сводила их на шабаш, разумеется, пообещав за это смягчение наказания. Отцы-инквизиторы очень охотно давали такие обещания, с теплою верою в то, что их можно потом не исполнять, в свое полное удовольствие, потому что обещание, данное еретику, ни в коем смысле ни к чему не обязывало. Колдунья, прельщенная этим обещанием, добросовестно исполнила просьбу. Она доставила обоих инквизиторов на «синагогу» и там поставила их в такое укромное местечко, откуда они могли все видеть, не будучи сами видимы. И отцы-инквизиторы нагляделись всласть: видели и поклонение дьяволу в обрядовом целовании, и неистовства ведьм с чертями, и танцы их спина к спине, и застольное пиршество, и поругание католической святыни. Только благочестивые отцы напрасно мечтали, что останутся на шабаше невидимыми свидетелями. Черти отлично их видели и лишь делали вид, что не видят. Когда же адский бал пришел к концу, черти кинулись на них и так капитально их изувечили, что они через две недели оба скончались.

В книге Балтасара Беккера «Очарованный мир» указывается несколько иной порядок отправления шабаша. О нем можно судить по большому процессу, который происходил в 1670 году в Швеции, в области Эльфдален. Здесь тогда присудили к смерти до 70 человек мужчин, женщин и даже детей, изобличенных в колдовстве. По шведскому обычаю, колдуны и ведьмы отправлялись на шабаш не верхом на метлах и палках и не с помощью волшебных мазей, а просто выходили на один перекресток, на росстань, как выражаются в наших русских сказаниях. Около этого перекрестка находилась глубокая и мрачная пещера. Ведьмы становились перед этою пещерою и трижды восклицали: «Антессер, приди и унеси нас на Блокулу». Эта Блокула была гора, совершенно соответствующая немецкому Брокену или Лысой горе наших сказаний. Антессер же — имя демона, который заведовал шабашными игрищами. Этот демон являлся на призыв своих поклонников одетым в серый кафтан, красные штаны с бантами, синие чулки и остроконечную шляпу. У него была большая рыжая борода. Он подхватывал всех своих гостей и мгновенно переносил их по воздуху на Блокулу, в чем ему помогала толпа чертей, которая являлась вслед за ним. Все эти черти принимали вид козлов; гости и мчались на шабаш, сидя на них верхом. Многие ведьмы водили с собою на шабаш детей. Эта мелкая публика доставлялась на шабаш особым способом, а именно: козлим ведьмы втыкали копья. Ребятишки и садились верхом на эти копья.

По прибытии на Блокулу дело шло обычным порядком, т.е. шабаш справлялся, как и всюду в других местах. В шведском шабаше отмечено, впрочем, несколько особенностей, которые, однако же, иногда, хотя изредка, упоминаются в сказаниях и у других народов. Шведские ведьмы во время шабаша делали себе уколы на пальцах и вытекшей кровью подписывали договор с дьяволом, который вслед за тем совершал над ними крещение, разумеется, уже во имя свое, причем давал им медные стружки, Которые получаются при обтачивании колоколов. Ведьмы бросали эти стружки в воду, произнося при этом такого рода заклинания на собственную душу: «Как эти опилки никогда не вернутся к колоколу, с которого они содраны, так пусть и душа моя никогда не увидит Царствия Небесного».

Замечательно еще, что по шведскому народному верованию главною приманкой на шабашах является еда. Можно было бы подумать, что шведы великие чревоугодники, по, кажется, этого за ними не было замечено, и лишь по части выпивки они, Сколько нам известно, тонко понимают дело. На шведских шабашах застольное пиршество — главный номер в программе увеселений. Народные сказания приводят даже полное меню шабашного стола: щи с салом, овсяная каша, коровье масло, молоко и сыр. Меню в своем роде характеристическое. Верно, не очень-то сытно жилось народу, коли он мечтал о таких пирах, как о чем-то достижимом лишь при посредстве продажи души дьяволу! После застольного пира ведьмы принимались для развлечения драться между собою. Хозяин бала, дьявол Антессер, ежели бывал в добром расположении духа, принимал участие в этих забавах и собственноручно хлестал ведьм прутьями и при этом во все горло хохотал. Иногда, будучи в особо благодушном настроении, он услаждал своих гостей игрою на арфе. От брака демонов с ведьмами, по шведскому поверью, нарождались на свет жабы и змеи.

Отмечена еще одна любопытнейшая подробность шведских сказаний. Иногда дьявол, присутствовавший на шабашах, оказывался больным. Чем именно и в чем выражалась болезнь, об этом история умалчивает; но зато объясняется, что гости шабаша усердно ухаживали за больным хозяином и лечили его — ставили ему банки. Своим верным приверженцам шведский черт давал верных рабов, в виде разных животных — кому ворона, а кому кота. Этих зверей можно было посылать куда угодно и с каким угодно поручением, и они все аккуратно исполняли. Дьявол учил также ведьм волшебному доению чужих коров. Для этого надо было загнать в стену нож и привязать к нему веревочку, а затем мысленно себе представить какую-нибудь соседскую корову. И сейчас же молоко из вымени этой коровы волшебным способом лилось по веревочке в подставленную посудину, а злополучная хозяйка коровы после того уже не получала от нее ни капли молока. Эта же веревочка, привязанная к ножу, загнанному в стену, оказывала еще другую добрую услугу. Стоило, держа ее в руке, думать о своем враге, чтобы этот враг в то самое время почувствовал жесточайшие мучения, боли и корчи. Шведские колдуны и ведьмы могли даже наповал убивать своих недругов, взмахнув по воздуху деревянным ножом.

Заведя речь о шабашных игрищах, нельзя мимоходом не упомянуть о суккубах и инкубах, вера в которых распространена у всех индоевропейских народов. Такими названиями обозначают демонов, принимающих вид либо мужчин (инкубы), либо женщин (суккубы), и в таком виде вступающих в плотскую связь с людьми. Блаженный Августин в своем «Граде Божьем» признает плотские союзы человека с, демонами. Он говорит, что есть особые демоны, которых франки его времени называли dusii и которые главным образом специализировались на таком способе соблазна слабых смертных.

Изобличенные и преданные суду ведьмы давали бесчисленные показания о своих плотских неистовствах с демонами. Из этих показаний видно, что лукавый проявляет в своей нежности известную разборчивость; он различает красивых женщин от безобразных. В трактатах «De semina diabolorum», каких немало было издано учеными демонологами, настойчиво указывается (и опять-таки по показаниям ведьм) на то, что ласки демонов не только не доставляют никакого упоения, но, наоборот, порождают страх и ужас. По нашему народному, очень поэтическому сказанию огненный змей, посещающий женщин, изводит и сушит их.

Но связь с дьяволом не всегда остается бесплодной. Вспомним Роберта Дьявола, Мерлина; они оба были порождения женщины и черта. Многие благочестивые современники Вольтера, как известно, были пресерьезно убеждены в том, что он порождение дьявола, отнюдь не в переносном, а прямом смысле. В старое время народ охотно приписывал такое происхождение всяким уродам. Дельрио (см. выше) описывает некоторых из этих чудищ-порождений от женщины и нечистого духа. Так, он приводит в пример какого-то великана, которого будто бы видели в Бразилии. Он был ростом в 17 локтей (что-то вроде трех сажен), кожа на нем была, как на ящерице, руки, как львиные лапы, глаза, метавшие огнь и пламя, и «язык таковой же» (не понимаем, что это значит). В 1240 году в Саксонии, в лесу, изловили тоже каких-то чудищ «с получеловечьим обличьем». В 1278 году какая-то женщина в Швейцарии родила ни более, ни менее, как льва; другая, в 1271 г., в Павии, — кота; третья, в Брессе, — собаку; четвертая разродилась тройнею: сначала родила человечью голову, потом змею с двумя ногами и, наконец, поросенка, цельного и надлежаще сформированного. «Сомнения нет, — заключает Дельрио, — что все это породил с теми женщинами сам демон, принимавший вид всех этих зверей и чудовищ». Случалось, что женщины, зачавшие от дьявола, разрешались дымом и бурными ветрами, которые внезапно вырывались у них из тела.

Знаменитый Пико де Мирандола утверждает, что знал человека, который сорок лет сожительствовал с суккубом. Он звал его Армелиной и видел его в форме красивой женщины. Но видел ее он один. Идя с нею по улице, среди народа, он с нею разговаривал, а люди на него глазели и дивились, с кем это он говорит, потому что никого не видели подле него, и считали его помешанным (в чем, без сомнения, ни на волос и не ошибались). Но Мирандола, очевидно, верит, что этот злополучный маньяк на самом деле сожительствовал с чертовкой, да и кто в его время (XV стол.) усомнился бы в этом!

Связавшиеся с демоном, все равно с инкубом или суккубом, кончали обыкновенно весьма печально. Так, Гион в своей книге «Разные поучения» рассказывает, что одна греховодница, соблудившая с дьяволом, вдруг вся страшно вспухла. Она полагала, что эта полнота не что иное, как беременность, во вместо того у ней проявилась какая-то мучительная болезнь, в которой ни один врач ничего не мог понять. В 1580 году какой-то молодой дворянин Лимузинской области во время охоты в лесу встретил злого духа, принявшего вид обольстительной красавицы. Он не устоял против соблазна, но после этого грехопадения у него во всем теле начался адский жар, который через три дня свел его в могилу.

Гулар тоже занес в свою любопытную книгу немало историй с суккубами и инкубами. Вот одна из них. В 1602 году некий французский дворянин ехал себе путем-дорогою, и вдруг навстречу ему из леса выбежала прелестная молодая девушка с воплем о помощи. На нее напали разбойники, убили ее спутников, сама она едва-едва спаслась. Наш рыцарь посадил ее к себе на коня, привез в ближайшее местечко. Остановился с нею в гостинице, предложил ей подкрепиться пищей. Но девица, все еще насмерть испуганная, не хотела ни есть, ни пить и, вдобавок, не соглашалась ни на шаг отстать от своего спасителя. Так что ему и на ночь пришлось расположиться с ней в одной комнате. Он приказал приготовить две кровати и сам улегся на одну из них. Но ему что-то не спалось, да„ вдобавок, он имел неосторожность засмотреться на свою спутницу в то время, когда она раздевалась.

Утром, когда он проснулся, его спутницы уже не было: она исчезла. Он прождал ее до полудня, потом уехал. Но едва он выехал за город, как на него с явным вызовом в бой кинулся какой-то вооруженный всадник, неведомо» откуда взявшийся. Когда они съехались, приготовившийся к битве дворянин вдруг с ужасом узнал в своем противнике ту самую девицу, пред чарами которой
он так постыдно не устоял. И он увидал, что это был дьявол. Полумертвый от страха, дворянин начал громко творить молитву. Дьявол, конечно, исчез, но бедному грешнику пришлось худо. Он поспешил вернуться домой, смиренно исповедался в своем грехе; но им уже овладела какая-то изнурительная немочь, от которой он очень скоро скончался".

Поделиться